Бизнесмен Ярослав Павлов – о том, как менять академическую среду, если ты управленец в IT-сфере

Десять лет назад Ярослав Павлов окончил Университет ИТМО по программе «Бизнес-информатика», с тех пор он успел поучиться в трех странах, получить бизнес-образование за рубежом, построить карьеру управленца в IT-сфере и запустить одну из первых в России очно-дистанционных программ iMBA в Институте бизнеса и делового администрирования РАНХиГС. Сегодня он руководит собственным проектом, который помогает российским бизнес-школам и компаниям наладить процесс дистанционного обучения. О том, с какими проблемами сталкиваются управленцы в IT-сфере, чем российские бизнес-школы отличаются от зарубежных и почему в будущем даже классические учебные заведения все больше будут переходить на смешанную форму обучения, Ярослав Павлов рассказал в интервью ITMO.NEWS.

Ярослав Павлов

Поступая в вуз, в 17 лет многие слабо представляют, что ждет их после окончания университета. Почему в 2004 году вы поступали в Университет ИТМО именно на бизнес-информатику?

Я учился в школе при Финэке, но, несмотря на то что школа была с экономическим уклоном, мне были интересны информационные технологии. Еще в школе я участвовал в олимпиадах по программированию, и это у меня достаточно хорошо получалось. Но в то же время, мне была интересна и экономика, все, что связано с бизнесом. Поэтому мне хотелось совместить эти две сферы. И программа по бизнес-информатике показалась мне хорошим способом, который позволяет объединить мои интересы.

Что в целом вам дало обучение в Университете ИТМО?

Стоит отметить, что эта программа посвящена прежде всего прикладному IT в бизнесе, это не бизнес-образование, поэтому здесь можно говорить прежде всего о технической подготовке.

Все технические дисциплины давались действительно очень круто, как и более концептуальные вещи (например, теория систем и системный анализ). При этом образование уже на тот момент было практико-ориентированным. Многие предметы вели представители компаний. Это было очень здорово.

Я думаю, то, что ИТМО привлекает практиков к преподаванию, дает студентам хорошие возможности. Например, на четвертом курсе преподаватель, который работал в одной из компаний, оценил мои результаты и предложил мне работу младшего Java-программиста.

Но вы все-таки решили сменить карьерную траекторию и не заниматься исключительно программированием.

Когда я учился на третьем или четвертом курсе, устроился в компанию ЗАО «АйТи», где работал техническим специалистом и в дополнение отвечал за координирование работы моей проектной группы: с одной стороны, я был техническим специалистом, а с другой — выполнял организационные задачи. Мы ездили по филиалам клиентов, проводили определенную работу.

И тогда я увидел, что в IT очень тяжело с управленцами: их не хватает, классические IT-специалисты, как правило, вырастают в управленцев с трудом и встречаются при этом с большим количеством препятствий, прежде всего внутренних. А управленцы, которые нанимаются со стороны, как правило, слабо разбираются в этой области и не имеют авторитета в профессиональной среде.

Поэтому я понял, что мне нужно развиваться в эту сторону. Я понимал, что я могу долго расти как программист и в какой-то момент даже дорасти до тимлида, но в этом случае к управленческой карьере я буду идти медленнее. Но это было именно то, чего я всегда хотел. В итоге я изменил карьерную траекторию. Свою первую управленческую позицию я занял в 25 лет. Если бы я развивался исключительно как программист, достичь такого результата было бы на порядок сложнее.

Вы также успели приобрести международный опыт: получали бизнес-образование в Финляндии, прошли стажировку в Испании, специализированную программу по лидерству в Китае. Что дало вам знакомство с такими разными бизнес-школами?

Это принципиально разный опыт. В Технологическом университете Лаппеенранта, в Финляндии, я учился по программе двойного диплома. Это классическая англоязычная программа магистратуры, которая предполагает обучение в течение года в России и год в зарубежном вузе. Пожалуй, с точки зрения бизнес-образования ведущие отечественные бизнес-школы (например, ВШМ СПбГУ) сильнее, чем Технологический университет Лаппеенранта. Но это все равно был интересный опыт, потому что я учился в мультинациональной группе — там были и финны, и русские, и студенты из Китая, восточных стран. Это помогло расширить кругозор.

В Испании я проходил годовую исследовательскую стажировку, в то время как учился в аспирантуре. Помимо того, что мы проводили исследования и работали там, ради интереса я также посещал курсы бизнес-школы ESADE — на сегодняшний момент это одна из лучших европейских бизнес-школ. Там были очень сильные преподаватели, например, курс по инновациям у меня вел Генри Чесбро — автор концепции «открытые инновации».

В Китае я приобрел совсем другой опыт: я был там на executive program, это обучение для топ-менеджеров. К тому моменту я и сам имел небольшой опыт преподавания за рубежом, поэтому в целом стиль преподавания, который я увидел там, в частности, со стороны американских профессоров, не был для меня открытием. Однако было довольно много интересного культурного контекста, общения на ином уровне. Это позволило дополнительно расширить свой кругозор.

К слову о преподавании. Вы как раз были одним из тех, кто запускал программу очно-дистанционного обучения iMBA в Институте бизнеса и делового администрирования в РАНХиГС, вы в целом долгое время работали в образовательной сфере. Что вас прежде всего привлекло в работе в этой области?

Преподавание — это всегда интересно. Очень здорово, когда ты что-то даешь людям и видишь, что ты можешь повлиять на них в позитивном ключе, помочь им решить их задачи.

При этом все это время я не отходил от своей основной специальности — управления IT и инновациями. Когда я работал в РАНХиГС, я руководил дистанционным обучением в бизнес-школе, мы запускали программу iMBA, где в то же время был очень серьезный IT-компонент. Потом я руководил IT-компанией, сейчас я реализую уже другой проект.

Чем отличаются отечественные и западные программы МВА?

Стоит отметить, что в западном бизнес-образовании глубина диалога намного больше, потому что все, особенно студенты, относятся к этому серьезнее. Несмотря на то, что в России есть очень сильные бизнес-тренеры и преподаватели бизнес-дисциплин, поведение многих студентов российских программ сказывается на общем результате негативно. Ведь когда люди относятся к своему образованию серьезно, то и результат будет соответствующим. На Западе студент, если он заплатил за свое обучение, он готов работать до конца, чтобы получить от этой программы по максимуму. У нас же многие ждут готовых решений, ради которых не придется сильно напрягаться. Это негативный момент. Но при этом я не могу сказать, что наше образование хуже. У нас есть MBA, которые по составу преподавателей, по подаче материала не уступают западным.

Какими проектами вы занимаетесь сейчас?

Недавно я ушел с позиции руководителя IT-компании и решил, что пора реализовывать свои идеи в той сфере, которая мне близка. Образование — на мой взгляд, это именно та сфера, где ты реально можешь воздействовать на мир и менять его в позитивном ключе. Когда я сам руководил дистанционной программой в РАНХиГС, на примере выпускников я видел, что мы действительно можем оказывать позитивное влияние: за счет твоей работы как руководителя, эффективного построения образовательной программы студенты приобретают новые знания, они решаются открытие собственного бизнеса, потому что начинают понимать, как это работает, у них лучше идут дела.

Однако академическая сфера мне кажется слишком медлительной. Я хочу помогать тем, кто хочет делать хорошее обучение, и делать это действительно классно. Поэтому я запустил компанию, которая занимается созданием онлайн-курсов и запуском дистанционного обучения «под ключ». Мы ориентируемся как на корпоративных клиентов, так и на вузы.

У нас существует несколько вариантов работы: например, клиент может прийти к нам со своей задачей, у него есть своя система дистанционного обучения, но ему нужно сделать хорошие курсы. Вместе с заказчиком и его преподавателями мы реализуем все этапы создания курса: формирование концепции, методическая проработка, создание механизмов обратной связи и проверочных заданий, съемка видео, упаковка курсе и его размещение на платформе. Таким образом, в отличие от других компаний, мы не просто снимаем курсы, мы обеспечиваем методическую проработку курса, полностью прорабатываем концепцию.

При этом видео - это крайне важный аспект. Его качество очень сильно влияет на восприятие курса. Кроме того, это основной источник затрат. Мы смогли преодолеть эту проблему. У нас есть партнерская студия в Москве и собственная студия в Петербурге. В них используется технология, позволяющая делать интерактивные видео высокого качества намного быстрее и дешевле, чем это происходит в обычной студии.

Другой вариант проекта предполагает работу с клиентом, у которого вообще нет никакой системы. Допустим, он учит очно, но ездить в 10 филиалов по всей стране довольно затратно по времени и деньгам. Клиент хочет запустить дистанционное обучение. В этом случае мы помогаем с выбором платформы и полностью выстраиваем стратегию, определяем, какие специалисты нужны, подбираем людей и так далее.

Если говорить о клиентах, то мы работаем преимущественно с тремя категориями: это компании, которым нужны дистанционные курсы, люди, которые запускают свои онлайн-школы, и вузы (чаще всего их бизнес-школы).

С начала распространения онлайн-курсов идут споры об эффективности дистанционного образования. В 2014 году, когда вы сами запускали дистанционную программу iMBA, вы также рассматривали эти вопросы. Насколько ситуация поменялась с тех пор?

На мой взгляд, в принципе неправильно сравнивать очное и дистанционное обучение, потому что у них разные задачи и разный результат. Вы же не будете сравнивать, что эффективнее — сольфеджио или урок по пению. Вроде бы это все из одной сферы, но на самом деле это разные вещи, которые даже оцениваются по-разному. Точно так же у очного и дистанционного образования разные цели, и здесь вы можете дать разный тип материала.

Но в то же время, дистанционное обучение — это один из замечательных выходов из ситуации, которая сейчас сложилась в мире. Здесь я прежде всего имею в виду проблему, связанную с информационным перегрузом, с тем фактом, что людям все сложнее самостоятельно отбирать информацию, которой можно доверять. Да, многие говорят, что сегодня люди мало читают. Но представьте такую ситуацию: вы идете в «Буквоед» и, даже знаете, какие конкретно книги вам нужны. Но видя этот огромный объем литературы, который там представлен, просто попадаете в состояние фрустрации. Вы смотрите на тысячи книг, 99 % из которых читать не стоит, и не можете разобраться, какую книгу выбрать.

Естественно, со временем людям стало сложнее ориентироваться в материале. Но когда им дается экспертный фрейм, люди получают очень сильный инструмент. Правда нужно учитывать, что дистанционный курс - это не книга. В дистанционных курсах люди должны получать постоянную обратную связь (как автоматическую, так и от преподавателя). В таком случае, обучение проходит намного эффективнее.

Кроме того, при дистанционном обучении есть возможность идти в самостоятельном темпе. Один и тот же контент люди воспринимают по-разному и с разной скоростью. В очном формате очень хорошо давать мотивацию, раскачивать эмоциональное состояние, очно можно совместно осваивать сложные навыки. В остальном, в дистанционном формате усваивать информацию намного эффективнее. Так происходит именно потому, что можно идти в своем темпе.

Здесь у каждого есть возможность задать вопрос и получить гарантированный ответ, пусть даже не мгновенный. Кроме того, всегда можно повторно прослушать то, что не понял, каждого можно проверить на то, «услышал» ли он информацию, чего вы не можете сделать в потоке на сто человек. Да, вы не научитесь с помощью дистанционного курса вести переговоры, но вы поймете, как их вести. И потом, уже на практике, вам потребуется меньше времени и усилий, чтобы освоить навык переговоров. Вы будете делать это осознанно.

Сегодня уже многие, в том числе традиционные университеты и бизнес-школы, обращаются к дистанционным формам, онлайн-образованию. С точки зрения дальнейших перспектив на какие тренды в этой сфере вы сами ориентируетесь?

Прежде всего сегодня действительно происходит расширение охвата дистанционного обучения. Еще больше к этой форме будут подключаться классические учебные организации, это не только вузы, но и тренинг-центры, языковые школы. Ведь за последние пять лет в языковом обучении в этом плане произошла настоящая революция — сейчас даже классические школы в массе переходят на смешанное обучение.

Я думаю, что будущее именно за смешанным обучением — это сочетание очных и дистанционных форматов. Это позволяет совмещать сильные стороны каждого из форматов и получать лучший результат. Дистанционный формат позволяет убрать из аудитории всю теорию, все, что зачастую скучно дается на лекциях, и давать это слушателю в красивом формате, так, чтобы каждый усваивал информацию в соответствии со своим темпом. И уже потом, освоив теорию, студенты все вместе могут объединиться, чтобы заниматься отработкой навыков. Такая форма может позволить сделать из людей действительно хороших специалистов.

Чисто дистанционное обучение будет касаться скорее так называемого continuous learning — «пожизненное обучение», то есть, своего рода, поддерживающего образования. Кроме того, этот формат будет все больше затрагивать тех, кто по каким-то причинам не может обучаться очно.

Кроме того, если смотреть по сегментам и говорить про корпоративное обучение, там будет нарастать тренд микрообучения и мобильного обучения. Также я думаю, что большое будущее сегодня за встраиванием рекомендательных систем в учебные платформы, которые позволят формировать индивидуальные учебные траектории.

Не исключено, что произойдет сдвиг в сторону VR и AR, хотя пока это сложно оценить: видно очевидные плюсы, которые это может дать, и в то же время, есть ряд технических проблем, с которыми еще предстоит разобраться и в принципе изучить, готов ли к таким формам мозг человека.

Но в целом сам я смотрю в сторону трех основных вещей: во-первых, это наращивание видеоконтента, во-вторых, рекомендательные сервисы в системах и построение индивидуальных учебных траекторий с поддержкой искусственного интеллекта и наконец VR и нейроинтерфейсы, использование которых представляется интересным в долгосрочной перспективе.

Редакция новостного портала
Архив по годам:
Пресс-служба