Александр Войскунский

Психолог Александр Войскунский — о киберпсихологии, интернет-зависимости и о том, как ускорение внедрения технологий изменит нашу жизнь

Накануне в Университете ИТМО завершилась Неделя технологий информационного общества, охватившая широкую область тем – от исследований в области социальной информатики, социологии и культурологии киберпространства до теории и практики построения «умных городов» и организации бизнес-процессов в цифровой среде. Мероприятие включало серию научных конференций, международных семинаров и лекций с участием ведущих российских и зарубежных ученых. Что представляет собой интернет-активность для психолога, как работает сетевое мышление и коллективный интеллект и какие правила необходимо знать, чтобы эффективно искать информацию в интернете — об этом и многом другом на выступлении в рамках секции «Киберпсихология» на конференции «Интернет и современное общество» (IMS — 2017) рассказал заведующий лабораторией «Психологические проблемы информатизации» факультета психологии МГУ, специалист по влиянию интернета на психику человека Александр Войскунский. А мы поговорили с ним о том, как именно интернет уже меняет наше поведение и этикет, почему детей не стоит ругать за незнание дат и выдержит ли наш мозг ускорение технологического прогресса в будущем.

Несколько лет назад Вы говорили, что киберпсихологию пока не выделяют в отдельное направление психологии. Сейчас ситуация поменялась?

Нет, не поменялась. Отдельные исследования в области киберпсихологии проходят практически во всех областях психологии. Мне кажется, причиной является интерес к этой области со стороны студентов. Они побуждают своих научных руководителей брать темы между, например, возрастной, социальной психологией и киберпсихологией. Так это направление и развивается.

Я не считаю, что киберпсихология станет отдельным направлением науки. Чтобы оно стало таковым, нужны учебники, кафедры, преподаватели, методички, перспектива защитить не только диплом, но и поступить в аспирантуру или найти работу в университете. Пока всего этого нет. На свете, насколько знаю, есть всего один учебник по киберпсихологии. Его написали ирландцы. И на 2016 год в мире есть только одна магистерская программа.

Тем не менее, киберпсихология существует уже достаточно давно. Даже термину уже больше десяти лет.

Это направление деятельности существует уже лет 20. Исследования начались с 90-х годов. Слово появилось, может быть, еще раньше. И слово это неправильное. Все идет из киберпанковой литературы, не научной. Гибсона наверняка читали? Даже слово «кибернетика» со временем ушло с научной карты мира. Тем не менее, термин такой появился, и он продолжает использоваться. Сохранится ли он? Не знаю. Решать новому поколению.

Источник: new-creator.info
Источник: new-creator.info

С чем связаны наиболее популярные исследования, которые сейчас ведутся в этой и смежных областях?

Одна из самых распространенных областей исследований — интернет-зависимость. И причем как только ее ни называют. У меня где-то выписано около 12 наименований, с помощью которых люди уходят от слова «зависимость». Хотя это вполне психологически нормальное слово, которое, правда, не все принимают. И это не очень правильные способы ухода: «Чтобы не ввязываться в терминологические споры, мы назовем, например, это киберзависимостью. Ура, никто еще этот феномен так не называл, мы первые!». Но какое это отношение имеет к уже сложившейся проблематике? Почему вы используете собственную методику, хотя есть несколько методик, использованных в сотнях исследований? Как вы хотите сравнивать результаты, полученные с помощью своей, доморощенной методики, с другими? Все равно сравнивают, конечно. И это не очень правильно.

Безусловно, есть много работ, связанных с коммуникацией. В XX веке снова открыли значимость общения. И что получилось? Сейчас очень много исследований по социальным сетям. Студентам интересно, и это в целом неплохой вектор развития науки.

Много пишут об особенностях, принципах, отличительных особенностях общения в социальных сетях. Как мне кажется, тема достаточно дискуссионная, ведь в последнее время границы общения в Сети и в реальной жизни стираются.

Я тоже считаю, что одно есть продолжение другого. Темы и проблемы, которые обсуждались онлайн, продолжают обсуждаться при встречах. Но другое дело — детский возраст, дошкольный, младший подростковый возраст. В это время у детей должен сложиться этикет личного общения. Вспомните детей, которые часто переезжали в детстве, меняли школы, друзей, круг общения. Когда они взрослеют, у них могут возникать проблемы с общением.

Этикет, безусловно, очень поменялся. Есть исследование, как телефон вообще входил в быт. Сначала для телефона в домах отводилась большая тумбочка в центре самого главного зала, куда приходят гости. И к нему разрешалось подходить только хозяину дома. Потом телефон метр за метром перемещался в прихожую, его уже начала брать прислуга. Это было первое орудие опосредованного общения до компьютеров. А компьютеры еще больше изменили этикет. С самого начала, как только интернет создавался, люди, которые его придумывали, общались там в стиле «Hello, Jim», это было полностью неформальное общение, которое сохранилось по сей день. Оно задает новые форматы даже международного общения. Не «глубокоуважаемая госпожа» и «позвольте к Вам обратиться» — нет, все по-другому.

Но для детей важна очередность общения. Она фактически демонстрируется невербальным образом, жестами. Когда я хочу донести информацию, я начинаю замедлять речь, менять интонацию. И у детей тоже должно развиться понимание, как им уметь слушать собеседника и отвечать ему. Они должны уметь не только выполнять общие проекты, но и уметь общаться вежливо, деликатно. Но в интернете правила меняются.

Еще одно интересное исследование связано с так называемым «Эффектом Google». Это понятие появилось в прессе после эксперимента, проведенного среди студентов Колумбийского и Гарвардского университетов и показавшего, что люди имеют тенденцию забывать информацию, которую можно легко найти с помощью поисковых систем. Некоторые считают, что такое свойство полагаться на поисковики приводит к тому, что знаний в голове у людей становится меньше. Хотя сами исследователи говорят, что люди просто подстраиваются под ситуацию, решая проблему наиболее простым способом, и это нормально, глупее они не становятся. На Ваш взгляд, кто ближе к истине?

Занятное название довольно серьезной проблемы. Дети растут, и возникает вопрос, как их учить? Выполнить задание от такого параграфа до такого либо давать им обзорные лекции, чтобы они дальше могли учить предмет по онлайн-лекциям, искать данные? Мой любимый вопрос: в каком месяце была Октябрьская революция 1917 года?

В ноябре.

Ну вот, вы понимаете, что революция называется Октябрьской, хотя была она в ноябре. И вы помните, что причина этого в переходе на другой календарь. Но многие уже не особо об этом хотят знать.

Источник: png.cmtt.space
Источник: png.cmtt.space

И как можно решить такую проблему?

А вы знаете химиков?

Да, есть пара знакомых.

Многие из них вам скажут, какой номер в таблице Менделеева занимает литий или калий. Вам важно это знать? Наверно, не обязательно. Равно как и точную дату революции или Дня парижской коммуны. Многие из таких энциклопедических данных уже не требуются для запоминания.

Родители и педагоги беспокоятся, что дети перестают знать то, что знают они, то, что им казалось важным. Но нужно ли заучивать точные даты, которые не нужны вам для жизни? Всегда можно обратиться к календарю. Если хотите, вам напомнит об этом ваш телефон. Равно как и о днях рождения ваших близких и друзей. Надо очищать голову и действительно применять искусственные средства, которые обогащают нашу психику, освобождая ее. Но зато следующим поколениям следует научиться, как эти запасы адекватно использовать. У меня очень непопулярная точка зрения, меня заклюют все родители и педагоги мира. Но это неизбежно, поэтому необходимо готовиться к этому уже сейчас.

Необходимо понять, как учить детей, какие нужны учебники, какой объем информации там будет даваться. Это огромные государственные усилия, какие системы образования поощрять, какие новые типы учебников делать.

Если вернуться к другой проблеме, о которой много говорят последние лет 10 — гаджетозависимость, зависимость от интернета — до сих пор спорят, где грань между жизнью в интернете (а так ведь сейчас живут миллионы людей, которые работают в Сети, вынуждены постоянно быть на связи) и интернет-зависимостью. Что в принципе можно считать зависимостью от интернета, есть ли критерии?

Пекин. Источник: gagadget.com
Пекин. Источник: gagadget.com

Интернет-зависимость начинается тогда, когда вы что-то теряете в жизни. Работу, семью, любимых, теряете прогресс в работе. К примеру, не идете на назначенное интервью, потому что вдруг вы засиделись в игре. Это реальные потери или утрата перспектив — когда вы перестаете чего-то хотеть. Да, такое поведение, скорее всего, зависимость. Хотя клинических обозначений такого рода нет.

Мы, конечно, должны заниматься не только тем, что есть в медицинских документах, но и смотреть вперед. На прошлой неделе в Москве была конференция по наркологии, где была секция по нехимическим зависимостям. Это не табак, алкоголь и наркотики, а, скажем, переедание или та же интернет-зависимость. В очередной раз съехались серьезные специалисты и говорили, что мы это будем изучать. Так что перспективы развития этой области есть.

Есть ли более или менее надежная статистика по количеству интернет-зависимых в России, мире?

Надежной статистики нет. Считается, что в Северной Америке, Западной Европе 2-3% населения зависимы от Сети. В сравнении с другими аддикциями это мало. На Востоке какие-то немыслимые цифры, чуть ли не треть или даже половина всей молодежи. Сейчас самое большое число исследований, публикаций появляется в континентальном Китае, на Тайване, в Гонконге, в Южной Корее.

Китай стал одной из первых стран, признавших интернет-зависимость клиническим расстройством. И в этой стране зависимость подростков, например, от компьютерных игр лечат достаточно жесткими методами. По крайней мере, в прессе появляются десятки статей и фотографий таких исправительных лагерей.

Это правда. Доктор медицинских наук руководит фактически лагерем для трудных подростков, которые живут в казармах, занимаются шагистикой, а их туда привели родители, которым кажется, что их дети слишком много сидят за компьютерами. В Китае это проблема, там может быть только один ребенок в семье, поэтому из него выжимают по максимуму. В этой стране есть традиция, что карьеру можно делать только через образование — допустим, кто-то выучил в книге на 500 иероглифов больше, чем его односельчанин, поэтому его взяли в администрацию. Поэтому если что-то мешает учиться, родители отдают на лето человека фактически в ГУЛАГ.

Какие методы помощи интернет-зависимым используются в обычной, нормальной практике?

Нормальный метод — это пока что только психотерапия. Таблеток, уколов, пилюль нет. Не все могут и хотят и в Китае, и в Петербурге иметь психотерапевта, но это — единственный метод. Фактически надо перестраивать жизнь, отношение к жизни, находить другие интересы. Это медленный процесс. С ребенком надо работать, показывать разные стороны жизни. В России такие проблемы решаются в каждой отдельной семье по-разному.

То есть фактически если родители хотят решить проблему с психотерапевтом, они ее решают, если нет, то борются по-другому, в том числе иногда не очень педагогическими методами?

Фактически да. Отсюда и проблемы в семьях.

Сейчас активно говорится о переходе на цифровую экономику, цифровое общество. Если Facebook и Instagram потребовалось 4-5 лет, чтобы завоевать миллионы людей, в будущем, как прогнозируется, проникновение технологий в массы займет месяцы, если не дни. Технологии будут ускоряться. Готово ли общество к такому развитию событий?

До сих пор человечество справлялось. Когда-то казалось, что ездить на поезде — немыслимо для механики человеческого тела и можно получить разрыв внутренних органов от этих скоростей. Но ничего, справились. Я помню, как в школе запрещали писать шариковыми ручками. Должны были писать перьевыми ручками, так как шариковые, как считалось, испортят все поколения. Меня это не очень испортило. Вас, думаю, тоже.

Редакция новостного портала
Архив по годам:
Пресс-служба