Университет ИТМО. Максимилиан Лера, иностранный студент

«В России учат погружаться в детали», — считает студент The ESIEE Paris

Максимилиан Лера стал первым студентом из Высшей инженерной школы в Париже (The ESIEE Paris), который поступил в магистратуру факультета компьютерных технологий и управления Университета ИТМО и приехал учиться в Санкт-Петербург. В интервью нашему порталу он рассказывает, каково быть первопроходцем, почему он предпочел Северную столицу Москве и в чем разница между обучением в России и Франции.

Я был первым студентом Высшей инженерной школы (The ESIEE Paris), поступившим в Университет ИТМО по совместной программе. Можно сказать, я и был инициатором партнерства. Вообще, ESIEE Paris сотрудничает с одним из российских вузов, но там нет учебных программ, которые соответствовали бы моему профилю — встроенные системы (embedded systems), к тому же он находится в Подмосковье. А я хотел учиться именно в Петербурге, поскольку здесь жила моя девушка. Собственно, она и рассказала мне про Университет ИТМО. Я написал письмо в администрацию вуза, после чего мне предложили встречу — в это время я как раз находился в Петербурге. Дальше друг с другом общались уже представители администраций моего вуза и Университета ИТМО, и постепенно все устроилось почти без моего участия.

О трудностях пионера

До того, как я приехал в Петербург учиться, я уже был в России два раза, поэтому чего-то совершенно нового я для себя не открыл. Достаточно большим сюрпризом для меня стали сложности с оформлением документов. Наверное, я должен был учиться в специальной группе для иностранцев, но тогда ее просто не существовало. Пришлось пройти через все круги бюрократии, но я думаю, это нормально, если ты проториваешь новую дорогу. Я читал интервью с Мишелем Ковалевски, другим студентом ESIEE Paris, который приехал учиться в Университет ИТМО уже после меня, — у него таких трудностей не возникло, и я рад этому.

Мои одногруппники сначала удивлялись тому, что с ними учится студент из Европы. Они привыкли к иностранцам из Китая, стран СНГ и не знали, понимаю ли я русский. Один из одногруппников немного говорил по-французски, и в первый день он подошел ко мне, говорит: «Bonjour, comment allez-vous?» Через него я поладил с остальными, потом все практически забыли про то, что я иностранец.

О разных подходах к преподаванию

В России и Франции разные подходы к самому процессу обучения. В ESIEE Paris мы изучали многое, но особо не погружались в детали, а в Университете ИТМО дают очень мощную, хорошо детализированную теорию. Даже если мы проходим какую-то узкую тему, она дается так, что через нее можно понять, как работает вся система. Допустим, тема занятия — микропроцессоры. Во Франции может быть 5−8 часов теории и еще 15 часов практики, а в России скорее будет 15 часов теории, а практика займет много меньше времени либо ее не будет вовсе. И этот особенный подход, мне кажется, очень хорошо работает: не зря русские — лучшие в шахматах и спортивном программировании.

После Университета ИТМО можно сразу погрузиться в рабочий процесс по своей специальности из-за того, что учиться здесь бывает достаточно трудно — во время лабораторных работ неоткуда ждать помощи. В ESIEE вам помогут прийти к решению, если вы не справились с задачей, а в Университете ИТМО приходится больше работать самостоятельно, и, если у вас недостаточно мотивации, вы можете потеряться. И это правильный подход, ведь это, по сути, и есть реальная жизнь. Хороший инженер должен уметь спроектировать систему с нуля, без посторонней помощи.

О России и Петербурге

Если сравнивать Петербург с Москвой, я бы сказал, что здесь более дружелюбные и теплые люди. Впрочем, и москвичам в отзывчивости не откажешь. В столице со мной произошел такой случай: мы с моей девушкой вышли из здания вокзала и собирались отправиться в отель. В руках — карта, а на лице, видимо, выражение озадаченности. Тут к нам подходит какая-то женщина и спрашивает: «Вы куда идете?» Когда я называю станцию, она безапелляционно, почти грубо говорит: «Со мной пошли!» Помню, меня посмешила будничность и деловитость этой помощи.

Языкового барьера как такового нет, я понимаю русский без проблем; правда, иногда бывают трудности, когда я хочу что-нибудь объяснить. Когда я только начал учиться в Университете ИТМО, было непросто, потому что обучение и повседневная речь — разные вещи. Я знал о том, что занятия будут идти на русском языке, но, как оказалось, не до конца был к этому готов. К счастью, технические термины на русском и французском языках звучат очень похоже, и постепенно я привык. Во Франции я два года учил русский язык по учебникам, но в самом Университете ИТМО ходить на языковые курсы не стал — просто читал книги, смотрел фильмы и общался с людьми.

О стажировках

После семестра в Санкт-Петербурге я очень хотел пройти здесь стажировку, отправлял резюме в разные компании, но устроиться куда-то так и не смог. Думаю, причина в том, что российским компаниям просто не очень удобно брать на работу иностранцев. Нужно оформлять рабочую визу, к тому же какой-то неизвестный парень из Франции может плохо знать русский язык и из-за этого хуже справляться с работой — для работодателя все это значит потерю времени и денег. Может быть, в крупных компаниях в Москве ситуация другая.

После семестра в Университете ИТМО я прошел стажировку в Canon, но то, чем я занимался, было скорее связано с софтом, чем со встроенными системами. Сейчас я снова во Франции, начал развивать здесь собственный бизнес, работая над стартапом, поэтому пока вернуться в Россию не могу. Но, когда выдастся случай, я обязательно это сделаю.

Беседовал Александр Пушкаш,

Редакция новостного портала Университета ИТМО

Архив по годам: