Декан факультета систем управления и робототехники Университета ИТМО Антон Пыркин получил звание «Профессор года»

В минувший понедельник прошла торжественная церемония вручения премии «Профессор года» по естественным наукам. Награда присуждается Российским профессорским собранием совместно с Санкт-Петербургским государственным университетом. В этом году обладателем почетного звания стал декан факультета систем управления и робототехники Университета ИТМО Антон Пыркин. Будучи выпускником Университета ИТМО, за свою карьеру он успел стать победителем многих профессиональных конкурсов, защитить докторскую диссертацию, поработать в индустрии, но в итоге сделал свой выбор в пользу науки и образования, вернувшись в альма-матер. О развитии робототехники в начале 2000-ых, о том, почему наукой заниматься порой интереснее, чем бизнесом, и каким должно быть современное техническое образование, Антон Пыркин рассказал ITMO.NEWS.

Антон Пыркин

Вы поступали в университет в начале 2000-ых, тогда о компьютерных технологиях, робототехнике ещё не говорили так активно, как сейчас, да и возможностей заниматься задачами из этой области было значительно меньше. Почему вы тогда приняли именно такое решение?

Еще на момент поступления в вуз я понимал: чтобы закрепиться в жизни, необходимо использовать все имеющиеся таланты — знание математики, физики и информатики. И даже в 2002 году, когда интернет был далеко не у всех, было ясно, что компьютерные технологии — это область, где будет гарантированный рынок и возможности развития, самоутверждения, перспективы для нормальной карьеры.

Я поступал в несколько университетов, но выбор сделал в пользу Университета ИТМО и пошел на факультет компьютерных технологий и управления. Особенно мне понравилось слово «управление», хотя тогда я не знал еще его истинного значения. Только потом, погружаясь в эту сферу, я осознал, насколько это многозначное понятие. Тем не менее, я сознательно шел на «компьютерные технологии», туда, где я смог бы научиться решать сложные технические задачи. И сегодня могу сказать, что искренне рад своему выбору. Я поступал на кафедру систем управления и информатики, и на сегодняшний день провел на ней уже практически 16 лет.

Действительно, только потом произошел очередной бум робототехники, когда пришли новые, доступные технологии аппаратного обеспечения, появились массовые и недорогие конструкторы. Стало понятно, что легко и быстро вы можете сделать прототип робота, запрограммировать его и получить достаточно интересный эксперимент. Хотя раньше это было достаточно сложно и дорого. Поэтому и понимание, что я буду заниматься робототехникой, пришло совсем не сразу.

Премия «Профессор года» в рамках Первого профессорского форума. Источник: ппф2018.рф
Премия «Профессор года» в рамках Первого профессорского форума. Источник: ппф2018.рф

А что стало отправной точкой в вашем случае?

Сначала у нас были дорогие мехатронные установки стоимостью пять тысяч долларов, на тот момент это были большие деньги, но в то же время и установки при этом казались достаточно примитивными. Тем не менее, на них мы решили некоторые научные задачи, ставили эксперименты, и в целом это помогло стартовать.

Позже, когда у нас появились простые роботы и мы начали их собирать, программировать, мы создали свой фестиваль мехатроники и робототехники, который проводился каждый год. Это было прекрасное событие, которое привлекало все новых любителей робототехники, мы показывали свои разработки, роботов, ползающих по стенам, и многое другое.

Робототехника, безусловно, в вузе тогда уже была, она была здесь и в советское время — у нас, кстати, до сих пор в качестве экспоната еще с советских времен стоит робот-манипулятор Nokia. Но тогда, 10 лет назад, с приходом новых аппаратных средств получилось вдохнуть в это направление новую жизнь. Нам удалось поднять, что называется, волну в университете. Мой руководитель Алексей Алексеевич Бобцов, который почувствовал этот тренд, создал все условия, позволившие активно заниматься робототехникой и развиваться в этом направлении. Сейчас мы работаем с широким спектром робототехнических устройств, востребованных на мировом рынке.

Как строится ваша работа сейчас?

По сути, что такое робототехника? Это простейший способ для человека войти в мир кибернетики, управления техническими системами, в которых вы видите физический объект и понимаете, что непросто заставить его вести себя каким-то специальным образом. Теория автоматического управления рассказывает о том, как это сделать гарантированно, быстро и с нужным качеством. Мы этому учим и пробиваем стены нерешенных задач, выходим на международную арену и уже представляем интерес для многих сообществ. В нашей стране в области автоматического управления мы заняли прочные лидирующие позиции и с точки зрения теоретического бэкграунда, и с точки зрения высокого уровня зарубежных профессоров, которые работают на нашей кафедре и в нашем международном центре.

День открытых дверей меганаправления «Компьютерные технологии и управление»
День открытых дверей меганаправления «Компьютерные технологии и управление»

Мы занимаемся глубокими математическими исследованиями процессов и объектов управления. И тут же имплементируем это в реальную робототехнику: мы показываем, как это работает в «железе», показываем реальные приложения и промышленных роботов-манипуляторов, и квадрокоптеров или роботов для домашнего использования. При этом мы не боимся брать научные проекты от внешних заказчиков. Прямо сейчас у меня достаточно плотный график, потому что мы находимся на стадии завершения очередного этапа НИОКР от иностранной компании.

Таким образом, мы делаем научные исследования для решения производственных задач. Эти задачи достаточно простые — например, есть какой-то датчик, который стоит очень дорого и при этом его сложно интегрировать. Нам необходимо решить задачу, как его убрать, иными словами, найти те же самые оценки, которые дает датчик, без его непосредственного использования. Такая работа включает сложнейшие теоретические исследования, практические эксперименты, но она помогает бизнесу сэкономить массу денег с помощью внедрения интеллектуального продукта.

Еще будучи студентом, вы активно занимались научными исследованиями. Почему вы сами в итоге сделали выбор в пользу науки, а не индустрии?

Это фундаментальный выбор, который должен сделать каждый. Кто-то пойдет в администраторы, кто-то в ученые, а кто-то — в индустрию: куда душа лежит. К сегодняшнему моменту я успел побывать в трех разных ролях и могу оценивать все за и против.

В индустрии я работал пять лет: у меня есть опыт в крупной международной компании, которая занимается системами автоматического управления для надводных судов и производит продукцию с международными сертификатами, широко представленную на мировом рынке. Я участвовал в разработке, сертификации этих систем управления, а сейчас преподаю это уже в рамках своей образовательной программы.

Поработав в индустрии, я понял, что существуют определенные ограничения для моего развития в рамках имеющейся парадигмы. Мне захотелось решать другие задачи — те, которые еще никто не решал и которые носят фундаментальный, математический характер. В индустрии зачастую преследуется вполне конкретный интерес: зарабатывать деньги, делая конкретный продукт.

Я с большим уважением отношусь к компании, где я работал, потому что там я действительно научился многим реальным технологиям — инженерным решениям, которые ценны на рынке здесь и сейчас. Но сегодня нечто похожее я пытаюсь делать в науке: пытаюсь здесь и сейчас получить решения, которые ценятся на научном рынке. А это и цитирования, которые говорят о том, что ваша работа представляет интерес, и заказы от внешних компаний на научные исследования в той или иной области.

Сейчас вы занимаетесь и преподаванием, и научной работой, и административной деятельностью. Как удается эффективно сочетать эти направления?

Нельзя сказать, что мой ежедневный график имеет четкое распределение по этим направлениям. В зависимости от сезона, месяца или недели есть необходимость фокусироваться на одной конкретной области.

Когда у меня идет образовательный модуль по надводным судам или современной теории систем управления, я стараюсь максимально концентрироваться на том, чтобы максимально интересно и доступно объяснить студентам всю прелесть научного знания, которое позволяет решать сложные технические задачи. И я пытаюсь сделать так, чтобы у них при этом было стойкое ощущение, что они пришли сюда не напрасно.

Преподаватель должен разжечь интерес в глазах у студентов, только после этого они понимают, что скрывается за горизонтом, какие перспективы у них есть и действительно ли им надо этим заниматься. Я всегда стараюсь акцентировать внимание на будущем тех или иных исследований, чтобы после окончания университета выпускники были востребованы на большом рынке.

Административная деятельность — это тоже специфическая работа. Необходимо фокусироваться на долгосрочном развитии факультета, подумать, что будет с ним через три года, пять лет. И, кстати, весь прошлый январь ушел как раз на то, чтобы определить векторы развития.

Конкретно сейчас мое время посвящено в большей степени научным исследованиям, закрытию научно-исследовательского проекта для внешней компании. Когда я завершу эту работу, я снова займусь административным модулем. В ближайших планах — запуск дорожной карты развития факультета.

Таким образом, в целом в этом цикле есть место каждому виду деятельности. А жизнь уже сама подсказывает, в какой момент и куда необходимо направить силы. Безусловно, выработанное годами системное мышление, понимание, как выстраиваются эти процессы, также помогает сориентироваться, на чем лучше акцентировать внимание в данный момент.

Говоря об образовании, вы уже отметили, что задача преподавателя – зажечь интерес у студентов. Между тем, совсем еще молодые ребята, когда они приходят в сферу компьютерных технологий и управления и сталкиваются со сложными терминами, названиями дисциплин, порой не сразу понимают, чем конкретно они будут заниматься и почему это интересно, перспективно в будущем. Как объяснить им это максимально доступно?

Самый простой способ — показывать примеры. Например, почти у каждого сегодня есть смартфон. В каждом современном смартфоне находится до пяти регуляторов. Самый популярный тип регуляторов, который есть в мире, – это ПИД-регулятор, есть еще фильтры Калмана. Такие элементы есть в каждом современном смартфоне. А из чего, в свою очередь, этот смартфон состоит? Автоматическая настройка подсветки, автоматическая настройка звука, синхронизация — все это делается не просто на программном уровне, все это делается с глубоким математическим анализом.

Ведь еще двадцать лет назад производители сотовых телефонов вкладывали большие деньги в исследования, которые помогали бы им оцифровывать звук, преобразовывать его в аналог и делать так, чтобы его было слышно без шумов, помех и, главное, чтобы голос, который вы слышите в трубке, был похож на голос того человека, который вам звонит.

Этот и другие подобные примеры показывают, что во всем, что окружает нас сегодня, есть элементы автоматического управления. Это элементы тех систем, которые самостоятельно принимают решения или производят какие-то действия, к которым вы потом просто привыкаете, потому что они делают вашу жизнь комфортной и удобной. Беспилотный транспорт сегодня набирает невероятные обороты, дроны становятся все более популярными, и эти технологии будут окружать нас все больше и больше.

Если показывать людям такие примеры, они начинают понимать, зачем они сюда пришли. А дальше мы предлагаем им самим подключиться к этому процессу, научиться управлять теми техническими средствами, которые окружают современного человека.

В том числе создавая собственные проекты и компании?

Да, мы в том числе учим, как создать собственный стартап и применить в собственном бизнесе ту или иную область робототехники. Мы не отказываем ребятам, которые хотят развиваться в бизнесе, готовы помочь им раскрыться. Некоторые проекты мы выращиваем сами, развивая идею компании, прокачивая бизнес и привлекая венчурный капитал.

Какие примеры считаете наиболее успешными?

Робот «Икстурион». Источник: formaforma.ru
Робот «Икстурион». Источник: formaforma.ru

Одним из самых успешных проектов, который был создан на нашей кафедре, является проект «Икстурион». В его рамках был разработан мобильный робот, который ездит по дому и участвует в обеспечении безопасности, в частности, передает изображение на сервер. Таким образом вы всегда можете с телефона к нему подключиться, «поездить» по дому и посмотреть, что у вас происходит. Этот проект получил венчурный капитал, также он выиграл на крупном российском конкурсе Russian Robotics Challenge, проводимом Сколково, был отобран как лучший среди 400 проектов. Туда привлекались очень хорошие иностранные дизайнеры, лучшие программисты, проводились очень серьезные теоретические исследования.

Хотя сейчас у нас есть большое количество команд, которые в том числе обращаются к блокчейн-технологиям, стараются двигаться в ключе популярных трендов. А мы, разумеется, никому не запрещаем заниматься собственными проектами.

Учитывая, что сегодня как раз много внимания уделяется тому же блокчейну, как вы считаете, насколько быстро образование может подхватывать эти тренды? И должно ли оно в принципе стремиться успеть за тем, что сейчас на слуху?

На мой взгляд, прежде всего важно понимать, что есть локальные технологии, которые живут год или два. Безусловно, мы следим за тем, что актуально сегодня, и объясняем эти технологии. Но основное, что мы делаем, – даем фундаментальные знания, которые будут жить достаточно долго.

Несмотря на то, что сменилось уже несколько технологических эпох, и мы живем в эпоху киберфизических систем, мы прежде всего учим подходить с фундаментальным анализом всего того, что происходит. Таким образом, мы даем некий фундамент, но при этом учим быстро адаптироваться к постоянно появляющимся внешним вызовам, чтобы люди их не боялись и не замыкались в своих классических парадигмах.

Например, когда я еще был студентом, мои навыки программирования были не на высоком уровне. Эти компетенции мне пришлось приобретать, уже работая в компании. Но сегодня, как руководитель образовательных программ, я стремлюсь к тому, чтобы программирование преподавалось на профессиональном уровне. Безусловно, мы не учим всем компиляторам и языкам программирования, наша задача — сделать так, чтобы студенты могли эффективно программировать роботов и были востребованы в компании.

Сейчас индустрия предъявляет колоссальные требования к специалистам, которые занимаются робототехникой. Это прежде всего серьезные требования по математике, программированию, по владению необходимым инструментарием в профессиональной сфере. Из этого я делаю ровно один вывод: требования, которые сегодня предъявляет крупный бизнес к поступающим на работу, и должны стать тем инструментом, который помогает нам оттачивать наши образовательные программы.

Мы слушаем, что говорит крупный бизнес, и пытаемся внедрять то новое, что будет соответствовать ожиданиям таких компаний. Но, чтобы мы могли преподавать то, что соответствует ожиданиям, мы, в свою очередь, работаем над собой. Именно поэтому мы занимаемся научными исследованиями. Мы не транслируем лишь имеющиеся знания, накопленный опыт. Мы бьемся на научном рынке, чтобы быть экспертами в технических областях и чтобы знания, которые мы даем студентам, соответствовали современным ожиданиям. И именно наука помогает образованию попасть в индустрию будущего: она дает нам возможность понимать, чему надо учить сейчас, чтобы эти знания были востребованы в будущем.

На каких задачах вы планируете сконцентрироваться в ближайшей перспективе?

С теоретической точки зрения, конечно, хочется получить результаты, которые будут достойны публикации в лучших журналах. С точки зрения индустрии мне хочется, чтобы те технологии, которые мы разрабатываем, были востребованы на предприятиях, чтобы наши научные исследования не только попадали в журналы, но и становились базой для конкретных продуктов. И, безусловно, хочется, чтобы на факультет систем управления и робототехники Университета ИТМО приходило как можно больше талантливых ребят. Поэтому мы вкладываем массу усилий, чтобы создать живую атмосферу на факультете.

 

Редакция новостного портала
Архив по годам:
Пресс-служба