Издатель N + 1 Анна Кронгауз: «Для одних людей изменения, связанные с высокими технологиями? – норма, а для других это все еще дико»

Популярная наука становится все более востребованной в обществе: лекции ученых собирают аудитории даже по выходным. Значит ли это, что люди стали больше интересоваться наукой? Или дело не в том, что появился спрос на научное популяризаторство, а в том, что появилось само это явление и люди воспринимают истории про новые технологии и научно-популярные фестивали как способ развлечься? На эти вопросы в интервью ITMO.NEWS ответила издатель N + 1 Анна Кронгауз. По ее мнению, общество не только хочет больше узнавать про науку, но уже активно вовлечено в обсуждение высокотехнологичного будущего, пусть эти обсуждения пока проходят и незаметно для самих участников.

Анна Кронгауз

Популярная наука становится все более интересна обществу. Почему? Что изменилось за последние несколько лет?

На это повлияли сразу несколько разных явлений, наука стала интересна разным сторонам. С одной стороны, происходит интенсивный рост технологий, технологии активно внедряются в обычную жизнь, и людям интересно разбираться, как работают их девайсы, приборы, коммуникационные сети. С другой стороны, есть определенный государственный заказ на развитие науки и научного популяризаторства, так как различные государства конкурируют между собой за технологическое лидерство в мире (например, та же программа Национального технологического развития направлена на лидерство России на нескольких высокотехнологичных рынках к 2030 году – прим. редакции). Третий фактор развития популяризаторства науки определяется рекламодателями. Так, уже недостаточно просто сказать, что один товар лучше другого. Например, у нас есть, условно, три мобильных оператора в стране, они примерно одинаковые: одна сеть не работает при одних условиях, другая – при других, эти операторы конкурируют между собой. И уже нельзя просто сказать, что этот оператор лучше, чем другой, нужно объяснить, почему он лучше, и с технологической точки зрения. То же самое с автомобилями. В чем преимущество одной машины перед другой? Почему у одной уровень безопасности выше, за счет чего? И так во многих областях. Эти три фактора и позволяют развиваться научному популяризаторству. Кроме того, большую роль в этом играют университеты, которые хотят коммуницировать с заинтересованной аудиторией и начинают больше рассказывать о своей работе, о своих ученых, а также готовить специалистов в области научной коммуникации.

Люди начинают интересоваться наукой, потому что она становится неотъемлемой частью нашего быта?

Да, а также научный контент и наблюдение за событиями в области науки – это хорошая возможность отвлечься от происходящего в других жизненных сферах. Ты можешь переживать какие-то личные проблемы, экономический кризис, остро реагировать на политические вопросы или плохую погоду. Но ты знаешь, что примерно через пять лет первая группа людей полетит на Марс, и жить становится интереснее. Приятно, когда в жизни есть что-то, кроме расстройств, что-то, где все новости – хорошие.

Лекция в рамках «Открытого университета»
Лекция в рамках «Открытого университета»

Связан ли интерес к науке с повышением уровня образованности людей в целом?

Хотелось бы, чтобы это было так, но не думаю. Просто теперь про многие сложные научные темы можно рассказать так, чтобы людям было понятно. Но 85% аудитории N + 1, все равно молодые мужчины из крупных городов с высшим образованием или в процессе его получения. Есть какое-то количество людей, которые просто интересуются наукой.

Какими научными темами сегодня больше всего интересуются люди? Космос все так же интересен?

Не вижу ни большого падения интереса к темам о космосе, ни роста их популярности. Мы пишем про все науки: точные, естественные, гуманитарные. Ведь наша аудитория, как и в любом другом издании, состоит из множества мелких подгрупп: есть те, кому интересно читать про химию, есть те, кому нравится узнавать про биологию, археологию и так далее. При этом люди читают примерно одинаковое количество текстов за примерно одинаковое количество времени, когда они заходят к нам.

Есть темы, которые мы начинаем разрабатывать практически с нуля. Например, мы одни из немногих, кто пишет про математику. И тут был очень интересный случай. Мы написали про десятиклассника, который нашел любопытный математический контрпример к гипотезе Данцера и Грюнбаума, тем самым улучшив результаты научных трудов одного известного ученого прошлого столетия. Математики, которые прочитали наш материал, стали обсуждать достижения школьника и в результате нашли еще несколько контрпримеров. 

Сайт N + 1
Сайт N + 1

Как меняется сам формат научной новости? Можно ли говорить вообще о научных новостях или это больше истории?

Недавно научных новостей не существовало в принципе. Так, меня поразила история про китов, которые единственные среди других китообразных общаются между собой на определенных частотах, которые другими китами не используются. В российских социальных сетях эта «новость» была опубликована в 2015 году, но впервые она появилась в американском издании в 1980 году. Затем она появлялась в медиа в 1990-х годах, затем в нулевых. Это такой типичный пример научной новости прошлого. И это очень отличается от того, что мы привыкли понимать под новостью. Мы не можем себе представить, чтобы какая-то политическая или экономическая новость была актуальна даже через пару дней, что уж говорить о годах. Сейчас мы пытаемся привести научные новости к привычному людям формату. Есть событие, например, какое-то открытие, научный эксперимент, теоретические результаты, и это событие привязано к определенному времени, например, к выходу пресс-релиза вуза или публикации в научном журнале. Через какое-то время это событие будет уже не актуально.

Что касается самого формата новостей, то здесь мы экспериментировали, пробовали разные варианты. Сейчас наши новости – это достаточно большой по объему текст, в котором, кроме детального описания события, идеи, научных результатов, мы все-таки даем контекст: почему то, о чем мы пишем, важно, что происходило в научном мире до этого, что происходит в этой области сейчас.

Лекция Михаила Гельфанда в Университете ИТМО
Лекция Михаила Гельфанда в Университете ИТМО

Экономические, политические новости люди воспринимают как подсказку для принятия решений. Можно ли сказать то же самое о научных новостях?

Я думаю, люди используют научные новости немного иначе, и это зависит от того, кто их читает. Есть ученые, которым необходимо быть в курсе научных событий, есть студенты, которые пользуются научно-популярными изданиями при подготовке курсовых и дипломов. Другим же людям мы даем возможность наблюдать за происходящим научным прогрессом, увлекаться наукой, может быть, научной журналистикой.

На конференции Baltic Weekend вы говорили о необходимости привлекать общество обсуждать этические проблемы, возникающие в текущей технологической реальности. Но насколько общество может быть экспертом в таких вопросах?

Нам важно обсудить будущие проблемы, связанные с внедрением высоких технологий как раз именно на бытовом уровне. Что людям комфортно, а что нет? Важно заметить и обозначить происходящие изменения, потому что мы их не осознаем. Например, мы не замечаем, когда переписываемся в мессенджерах, что мы в интернете. Наше поведение в реальной жизни и в цифровой очень разное, и, например, моя физическая и цифровая личности с одними и теми же людьми иногда общаются по-разному. Очень много сегодня есть вопросов, которые необходимо обсудить. Ведь в какой-то момент в отношении этих вопросов будут приняты законы, и они должны укладываться в рамки устоявшихся практик, а не ломать привычки людей.

А не замкнутся ли такие обсуждения в узкой группе ученых и популяризаторов науки?

Когда мы начали готовить наш проект «Новая этика», в котором мы как раз будем обсуждать высокотехнологичное будущее и связанные с ним проблемы, и начали собирать редакцию для него, то оказалось, что все сотрудники редакции постоянно слышат в метро, в маршрутках, в электричках, как другие люди обсуждают эти самые вопросы новой этики. При этом люди обсуждают это не с позиции, что «ах, какой это любопытный этический вопрос!», а именно с практической точки зрения. Например, если человек лайкает ваши фотографии двухмесячной давности в Instagram, что это значит? Если ваш недруг комментирует фотографии вашего мужа? Как вам к этому относиться? Должна ли приватная информация быть доступна спецслужбам в целях антитеррористической безопасности? А как же личная переписка? Где граница личного пространства, насколько она сдвинулась? Для одних людей изменения, которые происходят в связи с высокими технологиями, уже норма, а для других они все еще дикие и непривычные. Поэтому здесь важно еще понять: а до сих пор ли общество разговаривает на одном языке? Насколько мы становимся разными? Поэтому привлечение общественности необходимо, чтобы формулировать задачи и проблемы, а также централизованно их обсуждать.

Редакция новостного портала
Архив по годам:
Пресс-служба