Как законы оптики влияют на восприятие живописи и архитектуры

Программа мероприятий Международного года света и световых технологий в Санкт-Петербурге открылась лекциями известных ученых о связи науки и искусства в художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица.

«Я и мои коллеги влюблены в оптику и считаем ее главной наукой, – признается один из лекторов, декан естественнонаучного факультета Университета ИТМО Сергей Стафеев. – Свет, который является энергетической основой жизни, и зрение, с помощью которого мы познаем мир, – это вещи, определяющие существование человека. Оптика не раз объединяла ученых и художников, совмещала рациональный и иррациональный подходы, чтобы принести плоды, ставшие в результате мировым культурным наследием».

За примерами в Петербурге далеко ходить не нужно, считает профессор Университета штата Аризона Чарльз Фалко (Charles Falco): в Эрмитаже достаточно картин, свидетельствующих о знакомстве художников с оптическими методами и особенностями зрительного восприятия человека.

«Почему в эпоху Возрождения живопись вдруг стала такой реалистичной? – задается вопросом профессор Фалко. –  Что произошло, когда плоское изображение на картинах Средневековья сменилось на объемное и детально прорисованное? Посмотрите, к примеру, на люстру на "Портрете четы Арнольфини" Яна Ван Эйка! Здесь не обошлось без науки: передать натуралистичность предметов явно помогали оптические проекции».

С 2000 года Чарльз Фалко вместе с художником Дэвидом Хокни (David Hockney) анализирует живопись эпохи Возрождения и ищет доказательства влияния оптики на нее. С этой точки зрения наиболее интересной картиной в Эрмитаже является «Муж и жена» венецианского живописца Лоренцо Лотто: профессор Фалько утверждает, что для достижения такой реалистичности узора на персидском ковре художник использовал проекцию, несколько раз меняя фокусировку.

Рациональное объяснение таланта художников Ренессанса нравится далеко не всем, ведь из него следует, что история одного из наиболее важных периодов в развитии живописи – это история развития оптической науки, и связана она с именем арабского ученого-универсала Ибн аль-Хайсама. Около тысячи лет назад он написал фундаментальный труд по физиологической и геометрической оптике в семи томах, который был переведен на латинский язык в XII веке и стал основой первой европейской книги, посвященной этой науке: «Перспективы» Эразма Витело.

Сергей Стафеев считает влияние науки на развитие искусства естественным, тем более что влияние это обоюдное: немалому количеству изобретений положила начало фантазия художников.

«Нет необходимости разделять людей с техническим и творческим складом ума, – считает он. – Я призываю художников, музыкантов, архитекторов сотрудничать с учеными. Гармония красоты и научной точности – результат, к которому стремились многие мыслители. Я часто вспоминаю слова выдающегося ученого-оптика Михаила Русинова о том, что если чертеж выглядит некрасиво, то и сконструированное по нему устройство будет работать плохо».

Массу примеров гармонии творческого и научного начал можно найти в архитектуре. Египетские храмы включали в себя длинные световые коридоры, строение которых – размер арок, в частности – просчитывали жрецы фараона. Греческие мастера прибегали к оптическим уловкам, намеренно нарушая пропорции, чтобы избежать визуального искажения здания, на которое человек смотрит снизу. К примеру, колонны греческих храмов не представляли собой правильные цилиндры, а сужались к верху, чтобы создать нужное впечатление. Проникновение «божественного» света в стены храмов также серьезно продумывалось архитекторами: в архитектурной готике решением стали ключевые для этого стиля стрельчатые витражные окна и арки.

Профессор Университета Флоренции Алессандро Фарини (Alessandro Farini), принявший участие в открытии Международного года света и световых технологий в Петербурге, обратился к проблеме цветового восприятия. В оптическом отношении «предмет – освещение» есть еще один важный участник – зрение наблюдателя: в зависимости от особенностей человека и освещения цвет предмета будет восприниматься по-разному. И неправильного ответа здесь быть не может, считает докладчик, это естественная разница цветовосприятия.

«Наше зрение – ненадежный инструмент для определения цвета или проведения оптических измерений, его легко обмануть, – резюмирует лектор, представив аудитории несколько оптических иллюзий. – Однако это одна из самых удивительных способностей, которой обладает человек».

В своей научной лаборатории в Университете Флоренции Алессандро Фарини изучает связь освещения с человеческим видением. Освещение – это фильтр, который значительно влияет на наше восприятие цвета, считает профессор. Поэтому особенно важно правильно планировать освещение картин в музеях: от этого зависит насыщенность красок и глубина оттенков живописи.

Научно-популярные лекции известных ученых положили начало череде просветительских мероприятий в Петербурге, которые направлены на привлечение внимания к важности света в повседневной жизни. В течение года у петербуржцев не раз появится возможность убедиться, что свет – это не магия, а часть увлекательной науки.

 

Пресс-служба Университета ИТМО

Архив по годам:
Пресс-служба