Ромео Ортега: об Университете ИТМО, российской научной школе и студентах

Университет ИТМО является победителем сразу нескольких конкурсов на получение мегагрантов Правительства РФ. В рамках одного из таких грантов организован международный проект, для участия в котором  был приглашен Ромео Ортега – известный ученый в области анализа и синтеза систем автоматического управления.

Университет ИТМО является победителем сразу нескольких конкурсов на получение мегагрантов  Правительства РФ. В рамках одного из таких грантов организован международный проект, для участия в котором  был приглашен Ромео Ортега – известный ученый в области анализа и синтеза систем автоматического управления.

В Университете ИТМО профессор Ортега работает в международной «Лаборатории нелинейных и адаптивных систем управления» над проектом, связанным с разработкой и исследованием адаптивных систем управления, функционирующих в неопределенных условиях. В интервью ученый рассказал о своей учебе в СССР, а также о впечатлениях от работы в современной России, российской системе образования и уровне подготовки студентов.

– Профессор Ортега, ваши исследования относятся к фундаментальным или прикладным?

Это фундаментальные исследования, направленные на конечное применение. Лично я сам в большей степени инженер, нежели теоретик. Но в наших исследованиях без сложных расчетов не обойтись, поэтому ученые-теоретики и инженеры эффективно взаимодействуют друг с другом. Наша конечная цель – применить результаты фундаментальных исследований в реальных сложных устройствах, например, ветряных мельницах, турбинах, моторах.

– Какие-либо из ваших разработок уже используются промышленными компаниями?

– Конечно. Например, мы работаем над проблемой возобновляемой энергии, исследуем ветряные мельницы, разрабатываем новые варианты солнечных элементов – все это при поддержке промышленных компаний. Многие разработки запатентованы, например, у меня есть два патента. У нас заключены контракты с такими крупными коммерческими предприятиями, как Alestorm, Schneider, Siemens. Эти компании также финансируют обучение некоторых студентов и аспирантов.

– Кроме Университета ИТМО вы работаете в лаборатории во Франции. Как вам удается совмещать работу в двух лабораториях?

– Согласно условиям мегагранта я должен проводить в России не менее четырех месяцев в году. Это мой первый визит в рамках проекта, и я пока что пробыл здесь только шесть недель. По завершении этого этапа я вернусь во Францию, но в следующем году опять приеду в Россию.

– Каковы ваши впечатления от России и от нашего университета?

– Вообще-то я уже был в России. Я получил здесь степень кандидата наук в 1976–1977 годах,  в Политехническом институте. В университете обстановка очень хорошая. Здесь интересно работать, есть все необходимое – оборудование, помещение, квалифицированный персонал.

– Вы говорите по-русски?

– Совсем немного. Сначала я около года учился в Киеве. Именно там я и выучил русский язык. После этого я приехал в Петербург, где провел два с пловиной года. Это были времена Брежнева. Все в Советском Союзе тогда было совсем другим. Что-то было лучше, что-то – хуже.

– А как обстояли дела с научными исследованиями? Какие возможности были у студентов раньше и какие есть сейчас?

– В плане технологического обеспечения в Советском Союзе, на мой взгляд, было не так хорошо. Даже в моей лаборатории в Мексике компьютеры были лучше. Но уровень знаний и квалификации ученых в области математики и физики был гораздо выше в СССР. Думаю, даже выше, чем сейчас. Ведь многие уехали из Советского Союза в США и Европу. Это была серьезная «утечка мозгов», но сейчас Россия восстанавливается.

– Вы общаетесь здесь со студентами? Есть ли разница между российскими и европейскими студентами?

– В моей лаборатории работает много студентов. Уровень их знаний очень высокий,  такой же, как во Франции, например. На мой взгляд, в  США или Канаде средний уровень знаний ниже, чем в России. Также за последние 10–15 лет в вашей стране значительно вырос уровень технологий. В Советском Союзе научные исследования были сфокусированы на военных разработках, что ограничивало их развитие. Например, ЛИТМО тогда был для меня, иностранного студента, закрытым вузом. Так что раньше ученым было сложнее взаимодействовать, что существенно тормозило темпы развития науки.

– Значит, по вашему мнению, сейчас научная работа в России, и в  ИТМО в частности,  ведется гораздо продуктивнее?

– Безусловно. В Университете ИТМО очень хорошее оборудование, что позволяет мне и моим коллегам сконцентрироваться на научной части нашей работы, не отвлекаясь на материальное обеспечение. У меня даже офис здесь больше, чем офис во Франции. А что касается  коллектива, у нас очень хорошие взаимоотношения с коллегами, высококлассными специалистами, увлеченными своей работой. Также для меня очень важно, что в Университете ИТМО хорошо развито взаимодействие с промышленностью, поскольку современный вуз должен не только заниматься теоретическими исследованиями, но и применять результаты фундаментальных научных изысканий на  практике. 

Пресс-служба Университета ИТМО

Архив по годам:
Пресс-служба